Главная -> Отчеты -> Дикий юг или хождение Северян в земли Крымские

Фото отсутствует

Дикий юг или хождение Северян в земли Крымские

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (170 голосов)
Loading ... Loading ...
Крым
Горный туризм и альпинизм
Автор :

Перед прочтением рекомендуется послушать хорошую музыку, успокоиться;
удобно расположившись в кресле выпить бутылочку прохладного пива и взглянуть
обожаемые фотоальбомы.
Читать не торопясь, желательно оставшись одному в своей комнате;
запрещается читать в спешке, по дороге на работу или учебу.
Прочитав можно опять собирать рюкзаки.
И звонить мне. Жду

Всем добрым людям, странствующим по бескрайним далям земли Русской

В лето 1999 года, августа месяца, день пятый, 6-о отважных юных
людей отправились в интересное путешествие, целью которого был Крым.
Вообще идея путешествия к лазурным берегам этой державы, жила в нас
достаточно длительно. Рaким стальным дорогам к сказочным берегам Черного моря и
зная о том, что билеты туда раскупаются очень быстро мы побеспокоились о них
еще в июне (но уже в этом случае нам достались только боковые места, естественно
плацкартного вагона). Несколько слов о маршруте, который был избран с подачи
вашего покорного слуги. Ввиду того, что к тому времени у меня и у Макса
существовало право дармового проезда, в любой конец нашей бескрайней
Родины и назад 1 раз в год, мы решили безусловно им воспользоваться. Но
Крым,жаль, не Россия, а ехать напрямую Ярославль — Симферополь было накладно
(белгород последняя точка Рф, от него Украина — т.е. заплатить за билеты). И
поэтому я сделал : пересечь средне-русскую возвышенность на поезде N373
Архангельск-новороссийск, добраться до города Крымск, там сделать пересадку
и на загородных электричках (абсолютно бесплатно) доехать до станции
Кавказская (порт Кавказ) -судя по карте туда должны были ходить поезда, а
это самая крайняя точка России; спереди лежал Керченский пролив, а за ним
Крым. Итак, имея на руках билеты (кстати очень недорого — за 194 рубля «туда»
и за 204 рубля «обратно») мы весьма удовлетворенные последним (ценой и естественно
самим фактом приобретения билетов), продолжали учиться и работать.
Состав ширился: приобрел билеты и Старый, хотя изначально в дальние
путешествия не собирался, однако весной устроился-таки на работу и сумел
поднакопить денег.
В июне мои друзья успешно сдавали сессию, а я с Максом отправился на
практику : он — в Майкоп, я — в Оренбургскую область. Весь июль ушел на
розыски денег, для этого Сява стал работать маляром-землекопом, Сима
отправился чинить дома в окрестности города-героя Тулы, а мы с Максом
сдавали экзамены и зачеты.
Время неумолимо двигалось к заветному часу, когда мы станем
забрасывать в вагон свои рюкзаки и палатки. 27 июня я ушел в отпуск, вскоре
за мной ушел и Макс. Оставались считанные дни: Я тщательно продумывал запас
нужных вещей, продукты и так далее, но при этом столкнулся с проблемой:
дело в том, что при имеющемся у каждого из нас опыте походов в родных
широтах никто никогда не был в Крыму, и уж тем более не стоял с палаткой на
берегу моря. Как и где брать воду, поленья, где приобретать продукты, вино?
Как назло в магазинах Ярославля пропали подводные ружья, а нам так
хотелось поохотиться на морских жителей, ощутить себя властелином
глубин. После, уже сделав множество погружений, мы каждый раз вспоминали о
ружье, лицезря как очередной «hanter» несет целый пояс рыбы.
Совершив вылазку на рынок и приобретя множество всяких различных деталей мы
устроили небольшой банкет — прощание с городом на Волге. Окончилось это
переноской гигантских чугунных лавочек (при этом они жутко громыхали вызывая
агрессивную реакцию мирно дремлющих квартиросъемщиков) и прогулками по милым
знакомым улицам.
Август. День пятый. Утро. Погрузив табор вещей в багажники легковых
авто едем на вокзал. Свету провожают, как похоже, в последний путь
(провожать не приехала только кошка Лиза, но все без исключения родственники
сочли своим долгом взглянуть на живую и невредимую Свету). Вот мы в вагоне,
раскидав вещи по полкам, мы глядим на уходящий платформа.
Проводниками во всем поезде работали устроившиеся на лето студенты.
Нашего проводника звали Никита. Воздав честь Дионису, мы попадали в
койки,но,как оказалось, не надолго. Воспрянув ото сна, Старый, Сима и Сява
еще долго прикалывались над дремлющими соседями. К вечеру следующего дня мы
приехали в город Крымск. Удивительно схожи южные вокзалы, как и в прошлом
году, на приезжих иноземцев, налетели извозчики предлагая свои услуги. Мой
вам совет, не стоит пользоваться их предложениями, лучше подождать автобуса.
Это уж точно, — в 3-4 раза дешевле.
«судно дало 1-ую течь» когда в кассе ж.д. вокзала мы узнали, что
поезда до станции Кавказ (порт Кавказ) уже давно не ходят, а проложенная
туда одноколейка не электрифицирована, то есть гоняют туда только тепловозы и
то в срочных ситуациях. Пока трое из нас ходили на автовокзал, Старый
договорился с кассиршей, чтобы ее супруг подбросил нас до порта Кавказ на своей
автомашине . Его Уаз типа подходил нам как никогда, если бы это были Ваз или
Москвич, то пришлось бы брать несколько машин. Старик договорился за абсолютно
приемлемую для нас цену. Но по прошествии 20-ти дней мы воочию убедились,
что тем не менее лучше ездить на автобусе (дешевле).
А пока, следуя старинному обряду, заведенному еще со времени нашествия
на Анапу, мы коротали время в ночном Крымске играя в :. футбол на
привокзальной площади. Есть у нас такая традиция. Это здорово бодрит,
отбивает охоту сна и поднимает боевой дух.
Постоянный элемент напряженности вносила завеса неизвестности. Мы не
знали куда мы едем в самом буквальном смысле слова. Да Крым, да южное его
побережье, но где конкретно не знал никто. А пока мы не очень то об этом
задумывались и тряслись в грузовом салоне этой злополучной ; страшно
хотелось спать, но сидений не было, а за решетками окон виделись стройные
виноградники и бескрайние поля, на которых ярко желтыми овалами лежали
тысячи зрелых, сочных дынь.

Кубань, — плодороднейший край.

Порт Кавказ оказался мало привлекательным, окруженным множеством
высоких бетонных заборов местом. За то, чтобы переправиться через 4-х
километровый Керченский пролив с нас натоятельно попросили по 59 рублей с носа.
Ответив на избитый вопрос всех таможенников: — , мы погрузились на паром, -
этакий здоровенный кубарик везущий в своем чреве автобусы, машины, меня и
моих приятелей. Выгоревшая трава на склонах высоких бугров, разбросанные кругом
очень маленькие селения. Сине-желтые флаги на мостиках кораблей стоящих на
приколе, на номерах автомашин, на здании таможни — все, приехали, Украiна.
Надпись на здании гласила: . Достав из широких штанин молоткастые и
серпастые «аусвайс» мы с гордостью предъявили их малороссам.

Привокзальная площадь, куча обменных пунктов, город-герой Керчь.

На счастье нам попался доброжелательный дядька, который сообщил в
общих чертах на чем и куда лучше нам ехать. Для себя мы решили, что
обязательно необходимо добраться до Феодосии, а там взглянем. Он учтиво
согласился проехать с нами до автовокзала на автобусе ј1 и помог нам
выгодным курсом сменить наши $ на украинские гривны. Сперва мы долго
считали кросс-курс трех валют при покупке украинских товаров, после это
просто наскучило, тем более что сами хохлы по привычке называют свои гривны
рублями. На автовокзале мы сели на маршрутку и поехали на другой вокзал,
сейчас уже город. Совершав множество пересадок нам приходилось
перетаскивать с собой наш не небольшой багаж, и если в начале это нас
напрягало, то позже вошло в норму и все стало в порядке вещей. Повстречав в
очереди к билетным кассам еще одного неплохого человека (во везет) узнали
определенный маршрут очередных пересадок и нужный для этого транспорт.
Поезд Керчь-джанкой являл собой нечистый, забитый до отказа состав
пассажирских вагонов, оказавшихся ко всему прочему общими.На матерых
путешественников навалилась утомленность. Шел 3-ий день перехода к сокровенной цели.
Забравшись на вторую полку я с тревогой осматривал окружающий пейзаж: что-то
не так. Вместо ярко-зеленых субтропических джунглей за окном тянулись возвышенности
с выгоревшей от солнца травой, да хутора аборигенов.
Станция Владиславовка. По улицам бегают индейки- не присущие нашим
краям заморские птицы. Толпы пассажиров ожидающих очередного поезда
Владиславовка- Феодосия.
Железнодорожный вокзал города Феодосия (станция Айвазовская). Совсем
близко другой вокзал, как вы уже догадались, авто. На площади стоит церковь,
и хоть православной веры наши братья- славяне, а архитектура абсолютно другая,
приземистое, низкорослое строение. Привычное дело, нас осаждают частные
извозчики на перебой предлагая: или , и т.п. Как обыкновенно, отказываемся и идем
глядеть расписание автобусов.
Еще весной Максу говорили, что где-то в районе Планерского можно
стоять с палаткой, а еще лучше разыскать Лисью бухту. Поразмыслив мы выбираем
Планера, т.к Лиски нет даже на карте. Последний автобус ушел, а денег на
такси у нас нет. Макс, Сима и я разыскали очередного хорошего человека (вот
видите опять), который согласился отвезти нас до Планерского на своем а/м .
Не сочтите за роскошь, автомобиль был старенькой разбитой маршруткой. Искать
его пришлось в городе, т.к на автовокзалах цены зашкаливали за верхнюю
отметку приличия, а «наш мужик» взял всего 40 гривен.
А солнце, тем временем, уже тонуло в море — темнеет на юге очень
быстро. Горы были безумно прекрасны. Фантастические очертания волшебных
монстров застыли навеки в каменной породе. Сочная зелень кустарников
плотным, пушистым ковром обвивала подножья гигантов. Красное, раскаленное
солнце раскрасило вечернее небо в ласково розовый и пурпурный тона.
Мы стояли на повороте дороги, которая уходила вверх и вправо огибая
Кара-даг. Ночь наступила в считанные минуты. Необходимо было незамедлительно вставать
на ночлег. Осторожно, друг за другом, мы неспешно поднимались в горы. Найдя
небольшой склон мы решили переночевать тут, а с рассветом двинуться в
сторону моря (на первый взгляд оно было совсем близко). Достав фонарик и
приспособив трехместную палатку под стол мы открыли бутылку армянского
коньяка (это предусмотрительный папик Светы вооружил дочку нужным
запасом). Подкрепившись мы легли спать. Склон был пологим, но все же он был,
и мы постоянно сползали вниз, но каждый раз снова подползали к сваленным в
кучу рюкзакам. Миллиарды звезд сияли на темном бархате небосвода.
Сима проснулся первым и растолкал меня. В 20-ти метрах от нашего
стойбища (или лежбища) стоял стенд объявлявший эту территорию заповедной,
вход на которую был «заборонен» (запрещен — перевод с украинского). Еще
ближе рос миндаль, реальный миндаль.
Уникальные редкости и красоты открывались на каждом шагу. Прямо на
месте стоянки, в траве ползали богомолы (кто там ползал еще поведаю чуть
позже).Слегка позавтракав мы снова были в пути.
Едва успев взойти, солнце уже нещадно палило по нам из ультрафиолетовых
пушек. Путь оказался не легким и уж совсем не таким коротким, как казалось
вечером. Пугая неизвестных зверей мы шли по их неведомым дорожкам, спускаясь в
ущелья и переваливаясь через хребты Кара-дага. Кара-даг это самый настоящий
вулкан, потухший безусловно, но все же. Встретившемуся по пути егерю мы
сказали, что конечно нигде не спали, а идем здесь просто так, — гуляем
так сказать. После тяжелого и страшного перехода мы уткнулись в курортный
поселок Коктебель. О том чтобы встать лагерем среди пансионатов и санаториев
не могло быть и речи, а в обход Кара-дага по побережью моря идти нельзя -
заповедная территория. К тому времени мы убедились, что в Планерском с
палатками делать нечего. Оставалась загадочная Лисья бухта. Нервное
напряжение достигло предела. Появилась раздражительность,
Прогулочный катер за 8 гривен с носа обещал доставить нас до Лисьей
бухты и обратно, но обратно нам было не нужно и посему мы договорились с
командой по 6 гривен , но на птичьих правах — без мест. Впервые за длительные
дни (шел день четвертый) приобрели «иноземного» пива , «eagle», и . Первые 2
сорта ничего, а вот рекомендую не брать. Весьма довольные своим окончательным
выбором, мы старательно слушали гида рассказывающего о Кара-даге и
потягивали пиво на палубе катера. Проезжали мы и мимо «золотых Ворот»,
которые мой знаменитый тезка изобразил на титульной странице своего романа в
стихах «евгений Онегин».
Обогнув Кара-даг нам открылась картина Лисьей бухты: вот оно наше
прибежище !!!!!! Едва разгрузив вещи мы уже летели в лазурное море — еще
бы, быть 2-ой день у моря и ног в воде не мочить.
Палаточный лагерь колосален. Он растянулся на многие километры побережья,
то образует большие скопления, то тянется тонкой цепочкой одиночных стоянок.
Зеленые склоны гор обещали обеспечить поленьями, а среди скал должен течь
горный ручей — так думали шестеро отважных молодых людей вступивших на землю
Крiмскую. Вдоволь набарахтавшись в воде я и Макс ушли на поиски места для
лагеря. Полоска берега шириной 15-20 метров с одной стороны уходила в
теплое, нежное море, а с другой вздымалась уступами гор. Большинство
палаток было поставлено здесь же на раскаленных камнях, в непосредственной
близости моря. Мы претендовали на относительное, но все же уединение,
достичь которого значит уйти в горы. Лишь к исходу дня общими усилиями было
обнаружено место удовлетворяющее всех.
Стоит отдельно сообщивщить о людях окружавших нас в Лисьей бухте. Первый
раз мы столкнулись с крупнными (по 5,а то и более палаток) поселениями.
Путешественники объединялись по различным признакам: землячество, религия да
и вовсе приезжающие сюда из года в год прожженые путешественники. Отовсюду, с
Харькова, Минска, Бреста, Луганска стекались в бухту любители дикой природы
и бесшабашного веселья. Палящее солнце растапливало ледяные переборки душ и
они сливались в едином, бесконечном кайфе. Подавляющее большинство
поселенцев не признает никакой одежды: всюду обнаженные мужчины и дамы,
рядом играют их небольшие дети; все вблизи оставили дурацкие предрассудки за
тысячи км к северу от лазурного побережья и просто наслаждались
солнцем, морем и безумно прекрасной природой.
Небольшое плато, служившее нашим пристанищем, удобно располагалось на
юго-западной оконечности бухты Чушка (маленькая такая бухточка в границе
колоссальной Лисьей). Название свое получила наверное оттого, что здесь чаще
всего можно было повстречать людей принимающих грязевые ванны (чушка- т.е.
свинья). Поставив палатки я Сима и Макс стали разбирать рюкзаки. Вытаскивая
из рюкзака ласты я с ужасом обнаружил, что в одной из них ползает кошмарная
темная гадина 10-12 см длинной. Скалапендра. Соседи рассказывали, что
столкновения с ними редки, но если случаются, то вести себя нужно сильно
осторожно. Укус монстра в брачный период летален, в другое время укушенный
рискует пролежать денек с высокой температурой.
Тем временем чудовище забралось в мою ласту и поджидало меня как змея,
притаившись в черепе жеребца вещего Олега. Схватив тесак я отрубил ей голову.
Новая голова взамен отрубленной конечно не выросла, но туловище еще долго
продолжало извиваться в желтой пыли. Вот кто наверное ползал в траве
Кара-дага вместе с безобидными богомолами, когда мы безмятежно спали у его
подножья. Позже мы убедились, что Pinkee (так ласково мы называли ужасных
насекомых) жили и на месте нашего лагеря. Встречи с ними происходили обычно
ночью. Видно Pinkee тоже выползали к столу чтобы попить вина, и поболтать о
чем-нибудь. Их зловещий вид и дурная честь так напугали нашу великолепную
спутницу, что каждую ночь перед сном она производила полный обыск всей
палатки. Мужики поступали проще, без общей анестезии спать никто не укладывался,
а там уж все равно : ползай в палатке хоть каракурты, хоть гремучие змеи. В
конце концов Сява изловил-таки живого Pinkie , скрыл в банку и доставил
домой. Pinkie жил в неволе еще, около трех недель.
Как подлинный патриот своей Родины я (не лично конечно) , еще в
Ярославле скроил гигантский российский флаг и теперь он с гордостью совершенствовался
над побережьем. Проходящие мимо всегда, запрокидывали головы, рассматривая
наш лагерь, почтительно молчали и продолжали путь.
Житейские проблемы не заставили себя ждать и сразу выползли на первый
проект. Где брать пресную воду? Озадаченные этим мы с Симой бродили по тесным
горным дорожкам около трех с половиной часов, пока не повстречали пилигрима,
который любезно согласился проводить нас до родника. Малый источник был
затерян среди яркой зелени деревьев дающих густую прохладную тень. Тонкая
сочащаяся струйка обещала получасовое ожидание пока не заполнятся все наши
емкости. Поистине драгоценным кладом считались пластмассовые бутылки ,
канистры и прочая тара. Собирать их начали еще в поезде, а здесь на месте
стоянки нашли целые залежи бутылок оставленных предыдущими поколениями
поселенцев поколениям будущим.
Походы за водой стали неотъемлемым атрибутом крымской жизни. В каждое
время, днем и ночью. В первый же вечер Сима Сява и Света совершили повторную
вылазку, принесли три рюкзака воды по кромешной тьме, балансируя на гранях
уступов и срываясь на сыпучих горных тропках.
Кстати, о «водных походах»: Однажды, с нами случился такой эпизод.
Солнце уже успело вынырнуть над поверхностью искрящегося моря, и теперь его
лучи безжалостно пронизывали плотную ткань палатки. Проснувшись от
нестерпимой зноя я с изумлением обнаружил, что лагерь пуст. Сделав
титанической усилие, я заставил себя вспомнить услышанный сквозь сон Сявин
голос: «скорее собирайте все свободные емкости, мы должны успеть к роднику
пока солнце не поднялось высоко». Прекрасно, пока они ходят я успею
разобраться с дровами и навести в лагере порядок. Но сначала я бегу к тихо
плещущемуся внизу морю. Словами трудно передать эти чувства, что испытывал я
плавая в спокойной кристально чистой воде раннего моря. Выбравшись на
берег, я старательно почистил зубы и в конце концов побрил успевший зарости
подбородок.
Наслаждаясь этим сказочным утром, я принялся за дела. Вдруг огромная
куча тряпок в углу палатки зашевелилась и из нее показалась заспанная,
взъерошенная физиономия.Старый! У-у, лодырь!
Побродив по лагерю и заглянув в Сявину палатку он обнаружил ведро:
потрвейна (уходя из лагеря Сява перелил все оставшиеся запасы в единую
емкость , так как плотно закрывающиеся бутылки удобно нести в рюкзаке, а
открытое ведро — нет). Зачерпнув по кружечке мы нашли это утро еще
великолепнее и , перенеся ведро в нашу палатку, удобно расположились рядом.
Мирно протекающая беседа прерывалась лишь типичным бульканьем и чоканьем
кружек. Всерьез усомнившись в необходимости участив этом процессе последних,
мы стали наклонять ведро и пить большими глотками, а после и вовсе упростили
процесс до опускания в ведро буйных головушек. За этим-то занятием нас и
застиг Сява. Таща на плечах тяжеленный рюкзак он специально обогнал всех
водоносов и пришел первым, чтобы напоить прохладной родниковой водой
«изнемогающих от жары» мужиков. Прокричав что-то с вершины бугра, он думал
увидеть рвущихся на перегонки к бесценным водным запасам, но палатки
сомнительно молчали. Когда откинув полог жилища ему открылась выше
описанная картина, то правомерному возмущению его не было предела. Мы со
Старым незамедлительно же были «отлучены» от сокровенного ведра и направлены на
исправительные работы.
Дровами служил сухой, колющий кустарник, да стелящиеся по горным кручам
деревья. Добывать их было тоже очень не просто. С топорами, обвязанные
веревкой лесорубы вскарабкивались вверх, где шатаясь от жары и утомленности валили
низкорослую южную растительность. Из предков Буратино вязали вязанки и
тащили их в лагерь. Нести их охапками было неудобно, а учитывая их колкость
и просто невозможно.
Зачастую походы за дровами совмещались походами за водой. Так обнаружив
недостаток воды и топлива в лагере Саня, Сява, Сима и Макс отправились в
аналогичное путешествие. По своему обыкновению Старый остался в лагере. Его
крайне редко тянуло на аналогичные подвиги, а здесь еще и «болезнь»(так мы
называли напасть, которую Старик успешно у себя культивировал) стала
прогрессировать и любая общественно-полезная деятельность ему была просто
противопоказана. Мы под-завязку набили рюкзаки пластиковыми бутылками и
поползли к зеленеющим вершинам. Дорога к роднику была очень живописной:
тропка то ныряла в заросшие зеленым бархатом ущелья, то забиралась на
выжженные солнцем перевалы. Пожелтелая трава на небольших лугах колыхалась
золотистым океаном под горячим дыханием крымского ветра. На подходе к
роднику обосновалась большая колония поселенцев. Их лагерь занимал несколько
ярусов поросших лесом горных уступов. Предпочтя густую тень деревьев,
близость пресной воды и дров, плещущемуся у порога палатки морю, они дружно
жили в мире и гармонии с окружающей природой.
Как всегда на роднике был успех. На многие километры вокруг он был
единственным источником и собирал у себя всех туристов. Пользуясь
неписаным правом «испытывающего жажду», без очереди набираем одну бутылку.
Есть там неплохой указ — измученному жарой и длительным переходом путешественнику всегда
без очереди дадут напиться живительной влаги. Растянувшись,как большая
пантера, на необыкновенно изогнутом древе расположился Сява. При ближайшем
рассмотрении древо оказывается дубом. С него, кстати, Сяву угораздило
сорваться — вот уж точно с «дуба рухнул». Симу поглощают растущие вокруг
кусты ежевики. Набрав полные пригоршни спелых ягод он потчует нас. Макс с
интересом изучает диковинные наряды пришедших на водопой хиппи.
Подходит наша очередь. Вывалив устрашающую гору бутылок мы надолго
заняли спасительный источник. Около 140 л., вот столько воды смелые
руссы собирались притащить домой. Бонус, — ведро воды мы используем для
мытья наших голов. Хотя мы понимаем, что это франтовство и их чистота
сохраниться очень не долго. Вдруг на нас обрушиваются чьи-то чародейские
чары. Нас мотает будто мы находимся в толще воды и волны идут одна за
другой. Не в силах более терпеть подобное мы беспомощно опустились наземь.
Вот нас чуть отпустило, в путь. Шатаясь под тяжестью рюкзаков идем домой. В
дороге решили сделать привал. Как человек очень хозяйственный Сява настоял
на том что бы взять с собой пару «вязаночек» дров. В результате пришлось тащить
трехдневный запас топлива в дополнение к неподъемным рюкзакам.
По возвращению в лагерь нас повстречал новый мебельный гарнитур. Мебелью
служили большие плоские камни. Из них складывали стол и стулья, выстраивали
камин, лучше плотно обкладывали кострище. Если бы не палатки, хоть как то
сдерживающие связь времен, то по обустройству лагерь можно было принять за
стоянку неандертальцев. Дрова тратились очень экономно, но и трудностей с
ними мы особенно не испытывали. Путешествуя в северных широтах для
приготовления пищи приходилось сжигать многие кубометры древесины, а здесь
котелок закипал на двух- трех сучьях.
Колдовать над котелками решался лишь Сява и я. Как удовлетворялись
изощренные вкусы наших гурманов судить не мне, но мы старались изо всех сил.
Блюда заправлялись ароматными специями, бульонными кубиками и конечно
тушенкой, по-моему получалось очень не скверно. Беспощадная жара отбивала
намерение кушать, поэтому питание было двухразовое: завтрак и ужин.
Кулинарные изыски не знали границ: каша гречневая «по-костромкски», спагетти
«по-анапски», щи «пирютинские»a и многое другое. Все это запивалось
ароматным чаем завариваемым в огромных количествах.
Продукты, а главное вино (о нем чуть позже), тоже имели качество
кончаться, но в горах они не росли, а обменивались на разноцветные бумажки в
ближайших поселках. Походы за ним тоже становились событием, подчас не менее
опасным и тяжелым, чем за водой и дровами.
Слева от нас, прямо на берегу в 40-50 минутах ходьбы расположился
курортный поселок — Крымское Приморье ( в миру просто Кыр-пыр), справа в
часе ходьбы, но на удалении 3-х км от моря стоял Солидол (официально поселок
Солнечная долина), кстати собственно там производят немало замечательных сортов добрых
вин и известный «черный доктор», так вот, чтобы пополнить запасы мы
делали набеги то в один, то в другой поселок. Дорога на Солидол шла через
виноградники, одни из них хорошо охранялись злыми собаками и не менее злыми
сторожами, остальные хуже, и тогда зеленные гроздья становились нашей добычей.
Однажды Старый и Сява беспечно сидели в чаще виноградника и собирали
крупные грозди в два полиэтиленовых пакета. Вдруг проходящий мимо незнакомый
юной человек с пафосом воскликнул: «да-а, теперь-то я понимаю отчего на
этих виноградниках никогда толком ничего не вырастало. Здесь же рядом пляж и
его просто на просто отдыхающие п:т. Ну чего мне с вами делать? Я всеже вроде
как сторожем здесь. А х.. с ним: все равно сегодня не моя смена!»
До Кырпыра ближе, но цены существенно выше солидольских. Все продукты
можно приобрести на маленьком, но очень оживленном рынке. Входящих туда без
сбоя зазывают торговцы вином, рекомендуют попробовать, наливают и практически
насильно заставляют вкусить напитка богов. Абсолютно даром. Сухие,
портвейн, мускатные и десертные вина. Даже не имея целью приобретать вино,
можно напробоваться до поросячьего визга. Повторяю — абсолютно бесплатно.
Остальным винам мы предпочитали белый портвейн. За литр торговцы умоляли от
3-х до 4-х с половиной гривен. Торг всегда уместен. Закупая 12-14 литров мы
обеспечивали себя предел на два дня. Помимо вина и продуктов в этих
островках цивилизации мы приобретали спички , соль, парафиновые свечки (костер
для освещения лагеря ночью не использовался, а когда ломался фонарик свечки
служили нам добрую службу), сигареты и другие мелочи. «ходить в люди» было
выгодно, ходоки брали в обратную дорогу холодного пива (а как-то раз я, Света и
Сима купили еще и раков). Обратная дорога была традиционно веселой. Не
садись на пенек, не кушай пончик! Но мы все равно присаживались и отхлебывали
от только что приобретенного портвейна, отдыхали, глядели на странствующий
люд и просто радовались солнцу, небу, теплому нежному морю, радовались
друг другу. Однажды мы с Симой до того «наприсаживались», что остаток пути
продвигались с большим трудом, и причиной тому была вовсе не тяжесть
огромных рюкзаков.
Возвращаясь из дальних набегов, скинув с плеч громаду рюкзаков и
остатки одежды, утомленные, мы падали в море. Оно нежно охватывало нас и несло
вон от берега, туда где волны взмывают вверх, бегут к берегу и яростно
шипя обрушиваются вниз. Ветер поет свои песни, никто не слышит слов, но мы
знаем о чем они. Белоснежные клочья туч летят вдаль, унося суету,
тревоги и волнения.
Еще в Анапе мы влюбились в волшебный подводный мир. «кустить»- так, по
имени известного Жак ив Кусто мы окрестили свои занятия подводным
плаванием. Вооружившись ластами, и комплектами трубок-масок мы плывем в
неизведанное. В широкой расщелине между камнями сияет зеленый свет, уходя
в глубь моря. Вот он особый мир с косматыми водорослями, с искрящимися
водоворотами между камней, с голубым мерцанием воды, усыпанной блестками
рыбешек. У берега начинались невидимые подводные тропы, которые пересекали
нагромождения камней, огибали подводные скалы. Они шли вдаль и исчезали в
сине-зеленой дымке больших глубин.
Я нырнул. Макс и Сима последовали за мной. Набегающая волна
расступилась и за стенкой маски я увидел поросшие коричневыми водорослями камни.
Тихо. Слышен лишь гул своего дыхания в трубке, да шорох гальки
перекатываемой волной у берега. Хаотическим нагромождением вправо уходила
каменная гряда. Между камнями виднелись сумрачные расщелины и гроты. На всем
этом танцевали солнечные «зайчики», и казалось что на дне переливается
покрывало сотканное из света. Мы парим над колдовским царством Посейдона.
Возле каменной гряды дно резко уходило в зеленую глубину. Там между
округлыми камнями светлели участки песка. Подводные глыбы становились все
выше и необыкновенней. Одна из них походила на нос волшебного корабля. Были
даже матросы — небольшие рыбы губаны и морские собачки. Был и капитан -
пучеглазый краб темно-вишневого цвета. При нашем приближении словно
прозвучал сигнал тревоги и команда бросилась в трюмы — каменные щели. На
палубе остался один смелый капитан. Он только попятился, а потом привстал
на ножках и приподнял клешню. Стоило отплыть, как на судне дружная команда
высыпала на палубу.
Макс и Сима плыли рядом. Макс коснулся моего плеча и показал рукой в
сторону. В толще воды плыла гигантсткая медуза. Словно резная чаша, сделанная
из окрашенного в ласковые цвета хрусталя, а свисающие из под куполов щупальца
как тончайшие кружева. Не бойтесь, белый мраморный купол можно потрогать
рукой, опасны лишь хитрые щупальца.
Вдоволь наплававшись в море выходим на берег. Распластанные на
туристических ковриках мы неподвижно замираем. Каждый квадратный сантиметр
тела открыт теплу и свету. Сима берет двумя пальцами очень маленький камешек
размером примерно с семечку и аккуратно запускает его в шоколадную спину
лежащей неподалеку Светы. Попадание в правую лопатку было проигнорировано, и
Сима начинает неторопливо готовиться к следующей атаке. Игра увлекает его,
но не настолько чтобы встать для поиска подходящих снарядов, и он ограничил
зону розыска радиусом вытянутой руки, которой стал слепо загребать песок и
гальку. Сява открыл глаза и лицо его стало медленно приобретать осмысленное
выражение с очевидным оттенком если не злости, то совершенно отчетливого
недовольства, причем как мне показалось, оно было вызвано не тем, что
обидели даму, а скорее той суетой, что вносила шевелящееся рука Симы в
гармонию скульптурной группы, которую являли собой 4-е наших неподвижных
тела. Всепоглощающая лень затопила все окружающее простанство.
В лагере на камушках сидит Старый. Иногда на него находило необычное
желание — поработать, и уж если не приготовить ужин, то хоть как то помочь
мужикам. Вот и теперь он направился нарубить дров и развести в лагере
огонь. Решившись открыть новое месторождение сухой древесины он перешел
через глубокое ущелье и направился к деревьям. Деревья в последствии
оказались, правда, агентами какого-то невозможного вида (или подвида-
как там в ботанике), которые гнулись, но не ломались, да и не особенно-то
рубились, а если и рубились, то вовсе не пылали, а только смрадно чадили,
шипели и извивались,как гады. Старшно матерясь, он вступил в бой в
ужасными кустами, которые окружили его со всех сторон. В конце концов ему
удалось навыдергивать и навывинчивать из земли немного чего-то среднего
между осокой и железным деревом, но эти ботанические отморозки так изранили
его тело, что даже браниться не осталось сил. Он обреченно сидел на колючей
траве, которая умудрялась дать себя почувствовать даже через штаны и
увертывался от вонючего дыма, которым агонизировали южные растения.
Увидев нас, поднимающихся к лагерю, блистающих счастливой улыбкой,
загорелых и хорошо отдохнувших, Старик встал и внезапно как-то застенчиво
заулыбался. Все ясно,- Старичок изжарившись на солнце хлебнул целую оставшуюся
пресную воду. «по-моему, у нас проблемы в водой»,- только и сказал он.
Вспоминая всех ни в чем ни повинных родственников Старого, я и Макс
уходим к роднику. В лагере Сява и Сима, они то уж наведут там порядок, лишь
бы Старик не устраивал больше своих проделок. Вечер приносит прохладу,
идти по горным тропкам легче, ноги сами несут нас вперед. Странное дело,
еще вчера здесь стоял огромный многоярусный лагерь (помните?), а сегодня нет
и палатки. Какое-то жутковатое чувство идти по следам совсем не так давно
пропавшей цивилизации. Быстро возвратившись сразу начинаем приготовление к
вечерней трапезе. Сява готовит ужин. Что это будет — секрет, но знаю точно,-
вкусно безумно. Я беру фотик и спускаюсь к морю.
На плоских камнях гремя кружками и тарелками сидит Света. Взвалив на
свои непрочные плечи эту тяжелую ношу, она заботливо перемывает каждую
посудину. Вот такое вот у нас разделение труда. Наконец все собрались за
каменным столом. Утолив голод и выкурив пару неплохих папирос мы вкушаем дары
Диониса. Произносится огненный тост и вот огонь уже бежит по жилам согревая
тело и настраивая душу. На каменных плитах стола пылает свеча. Желтые блики
пламени играют на лицах друзей. Старый добрый портвейн опять заполняет наши
кружки.
Наступает ночь. Сияние многочисленных звезд освещает контуры высоких
скал. Они похожи на очертания огромных людей, которые лежат на линии
горизонта. Отчетливо видны профили гигантов, их руки сложенные на груди.
Наверное они сладко дремлют уже несколько миллионов лет, а может быть пали в
межгалактической битве и обрели на нашей планете последнее пристанище.
Горящая нить костров растянулась по побережью. Вдали электрические огни бьют
в темное небо — это ночной Кыр Пыр, жизнь бурлит там всегда. Мы сидим в
своих каменных креслах, под ногами шуршат pinkee, их присутствие уже никого
не пугает. Если бы они могли, то наверное выпили с нами кружку-другую
хорошего портвейна.
Можно сходить в гости. Внизу, у самого моря живут две дивчiны и гарный
хлопец Сергей. Однажды мы до того нагостились у них, что решили искупаться в
ночном море. Погода тому явно не благоприятствовала — дул сильный ветер, а
по морю катились высокие волны. Но потомки Ярослава Мудрого и Богдана
Хмельницкого смело бросились в клокочущую бездну. Залпы соленых брызг
обрушивались на качающиеся словно поплавки на волнах головы. Вскоре я
потерял «поплавки» из виду и связь с ними поддерживалась только голосом, а
потом и вовсе пропала. Тревога тут же охватила меня. В своих силах я был
уверен, а вот хохлы запросто могли пойти на корм рыбам. По берегу бегали
оставшиеся дiвчiны и орали нам что-то очень не доброе. Подплыв к берегу я
узнал, что персона отправившаяся с нами в столь опасный ночной заплыв уже
на берегу, жива и здорова, но с ее подругами случилась истерика. Выйти на
берег было довольно сомнительно, на нас с Сергеем обвалился град камней,
заставляя несчастных пловцов болтаться у самого обреза воды рискуя проломить
голову о торчащие из воды камни. Брошенный камень поразил мою ключицу и
дал понять серьезность намерений хохлушек. Отбуксировав буйных в их лагерь я
вернулся к своим близким и обожаемым. Здесь Сима, Макс и Света. Они прибежали
на безумные крики: «саня утонул!» — раздававшиеся с пляжа.
Успокоившись и убедившись в моей невредимости мы отваживаемся вновь
нагнать адреналин в кровь. Скинув с себя остатки одежды мы входим в шипящую
пену волн. Перекатываясь на несущихся к берегу бурунах мы держимся друг
друга, что бы не потеряться в бушующем море. С восхищением обнаруживаем, что
вода под нами издает странное мерцание, словно мириады водяных светлячков
плывут под нами, зрелище, прямо сказать, завораживающее. Добравшись до
лагеря быстро ныряем в палатки. Чары сна пуховой шалью окутывают уставших за
день друзей. Позже оказалось, что чары эти были сильнее океанской рыболовной
сети и не отпускали нас даже тогда, когда от шквального ветра палатка
упала прямо на спящих. Так что 1-ые дома начали рушиться вовсе не в
Буйнакске и Москве, а в Чушке, на самом великолепном плато. Оказавшись под
руинами мы продолжали безмятежно спать, чистые и невинные, как дети. Утром
«спасатели Мчс» отстроили свой дом заново.
Давно привыкшие к походным условиям, взрослые мужики не были отягощены
чрезмерной заботой о своей внешности. Зеркал не было и вскоре каждый
из нас начал забывать свой наружный облик (позже было весьма забавно
наблюдать свое отражение в зеркале тамбура вагана). Почти как в кинофильме
«три + два» мы обдуманно зарастали щетиной, но все таки иногда брали
станок в руки. От морской воды волосы стали жесткими, а под ослепительным солнцем
они чуток выцвели. Но, бес возьми, кому какое , фактически, до этого было
дело. Ах,нет ! Было кому то до того дело, да еще какое !!! Света, наша
очаровательная спутница была готова на любые жертвы из-за того, чтобы хоть
иногда мыть голову. Дело в том, что морская вода фактически не пригодна
для использования мыла, шампуней и прочих радостей жизни, а о ценности
пресной воды было сказано уже не мало. Поэтому несчастной красавице
приходилось забираться в горы к роднику вместе с экспедициями водоносов.
Однажды, набравшись дерзости, она без очереди забралась в душ одного из
кырпырских санаториев и тут уж радости нашей белоснежки не было предела.
Наверно при помощи при помощи какого то магии ей удавалось безупречно
выглядеть на протяжении всего путешествия, все же она всегда так выглядит.
Однажды Сява, Света и Старый собрались съездить в Ялту. Просто так, на
экскурсию. Проснувшись рано утром они оставили лагерь обещая вернуться ко
дню рождения Симы. Препятствовать тому мы не имели ни права, ни желания, а
по этому остались втроем. Спасаясь от полуденной жары мы лежали в тени
палатки и играли в преферанс, как правило до двадцати в пулю. Играл
магнитофон. Обычно это была Земфира, так уж получилось, что эта музыка стала
звуковым фоном всего путешествия.
Вдруг мы увидели, что в лагерь Сереги подошли двое прилично одетых
пожилых человека в сопровождении еще одного в голубой форме. (верно, це был
мiтницiонер). Побеседовав с соседями троица двинулась в нашу сторону. Не
буду описывать произошедшего между нами разговора, а лишь подведу результат
встречи: они оказались представителями местных властей и потребовали
уплатить сбор за регистрацию, курортный сбор (ну это еще куда не шло) и
оплату за коммунальные услуги, помимо штрафа за просрочку всех
вышеперечисленных платежей. Знание того, что мы были гражданами России (не
граждане-же Мозамбика будут жить под гигантским трехцветным флагом на палатке)
лишь упрочило их намерения. Пришлось заплатить штраф и сбор за ком.услуги
(они будто заключались в уборке мусора на территории стоянки) по 12 гривен с
человека (хорошо все таки, что наши уехали в Ялту).
Позже мы узнали у опытных людей, что подобного раньше никогда не было,
а в нашем случае нужно было просто уходить в горы, оставляя лагерь как
Кутузов Москву, и наблюдать что бы эти агенты страсти и алчности не
утащили что-нибудь. Не станут- же они сидеть пол дня, что бы оштрафовать
несчастных. А если уж вас поймали, то следует говорить что вы только вчера
приехали — штрафы меньше.
Накануне Симиного дня рождения именинник и Макс отправились в Кыр Пыр
за всем необходимым для подобногопраздничества. В этих диких краях они
умудрились достать роскошный пирог. Придя в лагерь они наперебой рассказывали
мне о полчищах амазонок преследовавших их по побережью уговаривая разделить
с ними торт и страстную плоть, но горячие финские парни были непреклонны.
На следующий день мы лежали в палатке и пили отличное десертное
вино «бастардо». Ждать возвращения экспедиции из Ялты не было никаких сил.
Мы давно увидели двух интересных молодых девушек живших в одной крохотной
палатке неподалеку. Между собой мы называли их Фрида и Ангел. И вот пришел
самый подходящий случай познакомиться. Фрида оказалась Леной, Ангел-юлей,
студентки биологического факультета Харьковского института. Приезжают
сюда уже не первый год и многому нас научили: в кастрюле( видно не было у
девчонок котелка) булькала вода, а в ней лежали рапаны. Мы очень поразились
узнав, что этих обитателей дна можно с успехом использовать в еду.
Специально для нас была отобрана опытная партия моллюсков, которых вытащили
из раковин и почистили на наших глазах. Технология очень проста — в кипящую
морскую (не расходовать же пресную) воду на одну минуту опускаются пойманные
рапаны. Этого достаточно, что бы поддев ножом известковую створку входа в
его домик вытащить ошпаренного постояльца наружу. Раковину в сторону, кишечник в
иную, в руках только белый мускул — нога моллюска. Легким движением ножа
вскрывается и выбрасывается большая темная печень — все деликатес готов.
Остается промыть его в море и положить в котелок. Тушки засыпаются темным
перцем, солью, тонко нарезанным репчатым луком и котелок ставится на костер,
если есть возможность то хорошо залить это томатным соком и потушить минут
10. По вкусу чем-то напоминает крабов, нам они показались ну очень вкусными.
Вскоре возникли и наши туристы. Симин birthday длился с
новой силой. Торт действительно оказался таким вкусным, что оторваться от
дивного яства человеку хоть что то понимающему в тортах, было невозможно.
Солнечные капли шампанского радостным дождем били по радостному имениннику
и его приятелям.
Ну а какие мы бы были туристы- робинзоны если не половили рыбу в этих
южных широтах. Уже давно удочки обречено лежали в лагере без надежды на
использование. Правда древком флагу служил мой старенький спиннинг, но это не в
счет. Ловить акул и китов-убийц в соленом море мы пока не умели, а потому мы
отправились на знакомые пресноводные озера. Сима узнал, что в Солнечной
долине можно успешно порыбачить: водится карп, сазан, карась и т.п. Чтобы не
отстать в путешествиях от «ялтинских бродяг» Сима, Макс и я бесстрашно
двинулись в путь. Противоречивые уверения местных обитателей указывали нам
верную дорогу. К исходу дня мы очутились на берегу небольшого озера, берега
которого плотной стеной окружал высокий тростник. Рыбаки на берегу с
гордостью показывали 10-ки аквариумных рыбешек — фантастические уловы.
Нарубив дров (рядом росли реальные высокие деревья) мы стали забрасывать
удочки- резинки. Сперва я чуть не утонул с гусеничным траком в руках,
пришлось бросить груз, а резинку обрезать. После расставив удочки мы сидели
у костра на длинной косе и пили крепкий чай, который сделал Макс. Он
в общем-то крайне редко готовит, а тут что-то нашло. Мягко опускались
сумерки. Мириады сверчков играли свою симфонию. Клева :.не было. В
береговых зарослях пробирался корки-мэн, так мы назвали полоумного старика,
который желал поймать большую рыбу на маленькие хлебные корочки — вот шутник.
Солнце еще не собиралось всходить, как мы уже метались по узкой полоске
косы. Еще бы, леска одной донки ходуном ходила в моих дрожащих руках. Сима
по колено стоял в воде в готовности поймать рыбину соблазнившуюся на
вареный картофель, что висел на наших крючках. Вот на поверхности золотой
кольчугой блеснул сазан, еще мгновение и Сима проворно отправил его в горло
садка. Поплавок без утомились нырял в темные воды. Начался настоящий клев, жаль
только карасики были очень маловаты и часто уходили сквозь ячейки садка.
Наловившись вдоволь мы собрались и двинулись в Солидол. В одном
придорожном магазине нам согласились отварить только что приобретенные здесь
пельмени (попробуйте обратиться с аналогичною просьбой в наших универсамах и
супермаркетах) нас любезно усадили за столик и подали дымящееся блюдо полное
комочков теста и мяса. Запивая это прохладным пивом мы отдыхали в тени густо
вьющегося винограда, усталые но довольные собой и своей добычей. В дороге мы
здорово намучались на палящем солнце, а потому жутко желали пить. В лагере я
поймал первую попавшуюся бутылку воды и алчно припал к спасительной влаге.
:тьфу! Что это, черт побери! Кто-то налил целую бутылку морской воды и
незаметно положил ее среди прочих , с водой пресной. Не нужно быть
Шерлоком Холмсом чтобы сказать, что это проделки Старого. Боже мой, опять
ненормальный Старикашка подрывает все жизненные устои. Позже он, конечно, будет
оправдываться, что он вовсе не хотел отравить своих друзей, а воду притащил
для мытья посуды и т.п. O sancta simplicitas ! Сява и Света безмятежно
растянулись на пляже, под ярким солнцем их кожа от шоколадного гладко
приобретала темно кофейные тона и они все более походили на
земляков Нельсона Манделлы. Отважные рыболовы на больших плоских
камнях у самого голубого моря и чистили свой богатый улов. Жабры карасиков уже
потускнели и стабильный аромат чуть не свежей рыбы витал вокруг. Он то и
привлек сюда крабов. Почуяв легкую добычу полчища ракообразных спешили к
нам. Кристально чистая вода позволяла наблюдать за интересной охотой. Вот
один краб ловко схватил комок карасинных внутренностей и спешно заполз
под большой валун. Как изголодавшиеся волки они жадно набрасывались на
рыбьи головы, которые мы старались подбросить к их засадам.
В Солидоле мы купили четыре бутылки водки и решили изменить винной
обычаи в этот вечер, традицией водочной. На этикетках была изображена, как
нам показалась, церковь Ильи Пророка (та самая на Советской площади у нас в
Ярославле) и написано «староруська горiлка», вот видите «горилка» даже водки
в этих краях не делают. Можно только догадываться, что подмешивают в эту
«горилку» хлебосольные малороссы. Говорили, что порой добавляют карбид и
гнилые яблоки чтобы больше по шарам дало. В придачу к «горилке» купили икры
заморской (кабачковой) и банку зеленого горошка, кочан капусты и 3-х
литровый баллон помидорного сока. Задумчивый ветер мечтательно обнимал голубое
небо. И пока хохлы мучались со своими загадочными «шарами»aa мы сидели за
своим каменным гарнитуром и пили «горiлку». Если бы в следующее утро Максу
сказали бы Так:»макс! Тебя расстреляют если ты сию минуту не встанешь!» Макс
ответил бы томным, чуть слышным голосом: «расстреливайте, делайте со мной
что желаете, но я не встану».
Не то, что встать, — ему казалось, что он не может открыть глаз, потому
что, если он только это сделает, сверкнет молния и голову его тут же
разнесет на куски. В этой голове гудел тяжелый колокол, между глазными
яблоками и закрытыми столетиями проплывали коричневые пятна с огненно-зелеными
ободками, и в довершении всего тошнило, причем казалось, что дурнота эта
связана с укачаванием каких-то навязчивых волн.
Но, что это за волны, ни который сейчас час, ни какое число и какого
месяца — Макс категорично не знал и, что хуже всего, не мог понять где он
находиться. Он постарался выяснить хотя бы последнее и для этого разлепил
слепившиеся веки левого глаза. В полутьме что-то колыхалось от ветра.
Наконец Макс узнал полог палатки и осознал, что он лежит навзничь у себя дома.
Тут ему так стукнуло в голову, что он закрыл глаза и застонал.
Пошевелив пальцами ног, Макс догадался, что он лежит в носках,
трясущейся рукой провел по бедру, чтобы определить в шортах он или нет, и не
определил. Наконец видя, что он брошен и одинок, что некому ему помочь,
решил подняться, каких бы человеческих усилий это не стоило: Вот так иногда
утрачивая сознание, Макс промучался до вечера. После этого «горилку» не
покупали. Никогда.
Исследовав все побережье Лисьей бухты, опустившись на дно морское мы не
забирались только на вершины гор, которые магнитом привлекали к себе
горящие сердца пятерых. Шестое сердце — Старик- без конца «болел» и не
изъявил желания взбираться по отвесным склонам.
Бархатные лучи восходящего солнца ласкали плечи уходящей в горы
экспедиции. Знакомая дорожка петляла по крутым подъемам пока не привела к
развилке.Направо пойдешь — на родник попадешь, налево пойдешь, попадешь в
дубовую рощу живописно раскинувшуюся на краю глубокой пропасти. Как и в
сказке мы не сворачивая идем прямо, тропинка молниеносно уходит ввысь.
Вдруг она пропадает и на мгновение мы замираем в нерешительности — придется
идти наобум. На дне ущелья русло иссякшей реки, перейдя через него мы
скользим по острым краям гребня скалы. Срывающиеся вниз камни долго скачут
по склонам пропадая в яркой зелени низин. Перейдя еще один перевал мы
отдыхаем в тени невысоких, причудливо извивающихся дубов. Утолив жажду и
восстановив силы продолжаем путь. Вот перед нами крутой склон поросший
редким кустарником, подъем по нему очень опасен, руки беспомощно ищут опору
в обваливающихся камнях и чахлых пучках сухой травы. Пробираясь сквозь
непролазные заросли молодого дубового леса с усмешкой замечаем — вот бы за
дровами сюда каждое утро. Мы выбираемся к острой вершине одной из скал; как
колоссальный зуб старого зверо-ящера она стремительно обрывается вниз. Еще
немного мы вышли на открытую площадку.
В голубой лазури, где бездонное небо сливалось с горизонтом, медленно
плыли белые тучи. С вершины открывался прекрасный вид: вот Кыр-пыр, как
огромная ладонь растопыренными пальцами — пирсами врезался в море, свечки
пирамидальныхх тополей высятся над красными черепичными кровлями, все вокруг
утопает в зелени садов и виноградников. Вот побережье Лисьей бухты, где то
внизу кипит жизнь и люди — точки почти не видны на склонах холмов. Панорама
Солнечной долины притягивает взгляд; блюдца озер и тонкие нитки дорог, в
голубой дымке вырисовывается громада мыса Меганом. Безбрежная гладь моря
уходит в бесконечность, где стирается грань времени и пространства сознания
и действительности. «весь мир на ладони, ты рад и нем и только немного
завидуешь тем, другим у которых вершина еще впереди».
Бесстрашная Света беспечно разгуливает по краю горного выступа, на
котором мои мужики беспомощно жмутся друг к другу. На вершине был
торжественно развернут флаг и самые прекрасные снимки были сделаны именно там.
На другой еще более высокой вершине мы нашли куст можжевельника, под которым
лежали фотокарточки , письма кое-кому и другие волшебного толка предметы.
Бандан Макса был зверски разодран на 5 полосок и через мгновение они уже
яростно дрожали на ветру привязанные к хвойным веточкам. Экспедиция
спускалась с побежденных вершин, зигзагообразные тропы привели нас к роднику,
солнце стояло в зените и для утомленных скалолазов не было большего
наслаждения чем лежать в прохладной тени и слушать журчание ручья. В
лагере»исчезнувшей цивилизации» росли дикие яблони. Вооружившись палками и
камнями мы яростно осаждали деревья. Яблоки дождем сыпались на головы
«первобытных» охотников и собирателей. Из яблок Сява варил отличный напиток,
можно было кромсать их в заваривающийся чай, да много чего еще можно было
делать. Была даже попытка приготовления вина из сока винограда собираемого
на окрестных плантациях.
По-прежнему мы безумно обожали море и уделяли ему много времени.
Промысел рапанов был поставлен на широкую ногу и однажды заплыв на резиновой
шлюпке (чего только не тащили мы за тысячи километров) ныряльщики насобирали
72 (семьдесят два!) моллюска. В команде Кусто пополнение — одев на два
шерстяных носка мои 45 размера ласты- Света открывает для себя подводный
мир. Очарованный путник, она в восторге от увиденного и жалеет, что не
научилась «кустить» раньше.
По-прежнему вечером мы собирались у палаток, сидели в своих каменных
креслах, пили неплохое вино и пели песни. Песен мы знали много и напевать их
очень любили. Дружный хор (по свидетельству соседей) был слышен по всей
Чушке. Однажды в один из таких вечеров Старый под собственный аккомпанемент
спел — «почему»- хит Земфиры. Пел он шикарно — на протяжении всего
произведения отставал от музыки ровно на четверть, получалось что-то
невообразимое. Специально так сделать очень сложно.
Но время неумолимо двигалось вперед и вот настал день когда нам
пришлось проститься с этим сказочным побережьем. Сложив крылья палаток и
взвалив на плечи громады рюкзаков мы зашагали в сторону Кыр-пыра:
Послесловие
Ярославль. Серое небо, как нечистая вата, она залепляет глаза и лицо.
Грязь на улицах которой с каждым годом становится все больше и больше.
Закопченные фасады древних домов, серо- зеленоватые от налипшей на них грязи
и копоти. Ряды мрачных темных дыр — выбитых окон расселенных домов. На
Советской просто нечем дышать летом, а зимой невозможно ходить не
забрызгавшись до колен грязной бурой снежной кашей.
Выходишь к Волге но с отравленной реки дует ветер в котором нет
кислорода. Почерневшие, с серыми пыльными листьями деревья, призванные хоть
немного оживить эти мрачные ущелья. Которосль, Стрелка — бензиновые пятна,
грязная, непрозрачная вода :
Несмотря на все это, я безумно обожаю его и не променяю ни на какие
другие. Он необычный этот город, но отчего-то всегда так хочется в него
возвращаться.
Я сижу на кухне и гляжу как падает снег за окном. Заканчивая листать
свое повествование я посвящаю его вам мои дорогие и любимые:
Сява, Сима, Макс, Старый, Света и Митька.
Все будет хорошо.

Александр Ключарев http://www.lib.Ru/alpinism/krym.txt


Горный туризм и альпинизм - лучшие туры

Знакомство с Кабардино-Балкарией.
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (353 голосов)
Loading ... Loading ...
Знакомство с Кабардино-Балкарией. Кавказ
Цена: 20000 руб.
Продолжительность : 6 дней.
Активное знакомство с двумя красивейшими ущельями центрального Кавказа! Чегемская и Черекская теснины – загадки для потомков и зрелище. Древние оборонительные и родовые башни горцев. «Город мёртвых», мумии долины Фырдык, сокровища и мудрость снежных вершин. Конные прогулки ...
Пешеходный поход по Крыму Партизанскими тропами
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (351 голосов)
Loading ... Loading ...
Пешеходный поход по Крыму Партизанскими тропами Крым
Цена: 4400 руб.
Продолжительность : 6 дней.
Километраж: 6839 км. Сложность: СреднийСимферополь - Перевальное - Красная пещера - Долгоруковская яйла - Курган Славы - р. Бурульча - плато Орта Сырт - Суат - плато Караби - Метеостанция - Б. ворота - М. Ворота - пер. Каллистон - пер. Алакат - н. Кок Асан - в. Кок Асан - к. Кучук Карасу - пер. ...

Multi Active Tour - лето
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (351 голосов)
Loading ... Loading ...
Multi Active Tour - лето Адыгея, Краснодарский край
Цена: 20000 руб.
Продолжительность : 7 дней.
Квест тур Multi Active Tour - это не просто авторский тур это наш проект активного отдыха с новой концепцией оказания туристических услуг. Мультиактивная квест программа вобравшая в себя лучшие услуги нашей компании проверенные временем на сегодня является уникальным предложением по ...
К подножию Эльбруса
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (347 голосов)
Loading ... Loading ...
К подножию Эльбруса Кавказ
Цена: 33000 руб.
Продолжительность : 11 дней.
Долина р. Ирик, левого притока Баксана, - одна из самых красивых в Приэльбрусье. Река вытекает из одноименного ледника и впадает в Баксан около поселка Эльбрус. Висячая долина Ирика находится над поселком Эльбрус (1700 м). Здесь река прорезает глубокий каньон и с шумом врывается в ...

Конный тур Мир покоренный лошадьми
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (338 голосов)
Loading ... Loading ...
Конный тур Мир покоренный лошадьми Костромская область, Москва и Подмосковье
Цена: 12500 руб.
Продолжительность : 7 дней.
Программа тура: 1 день: По предварительной договоренности встречаем на вокзале ст. г. Галич (Костромская обл). Трансфер в с. Михайловское (15 мин). Размещение на конной базе в уютном гостевом доме. Завтрак. За приятным чаепитием знакомство с инструкторами; экскурсия по конюшне, ...
Корпоративные Приключения в Сочи
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (336 голосов)
Loading ... Loading ...
Корпоративные Приключения в Сочи Краснодарский край
Цена: руб.
Продолжительность : 1 дней.
Организация активных мероприятий и приключений для организаций на территории Большого Сочи. Сценарии: "Поиск Клада", "Корпоративные Соревнования", "Корпоративные Приключения". Подробнее на ...

Все активные туры ->

Отзывы, отчеты, вопросы, комментарии:


Отзывов пока нет, будьте первым.